Евгений Томашевский: "Плотность борьбы на Суперфинале - космическая"

Время публикации: 17.12.2010 17:36 | Последнее обновление: 17.12.2010 19:08
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.СУРОВ: Это Chess-News, меня зовут Евгений Суров, вместе со мной на связи один из участников проходящего сейчас в Москве Суперфинала чемпионата России Евгений Томашевский. Добрый день, Евгений.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Добрый день.

Е.СУРОВ: Сегодня выходной день на Суперфинале, все участники отдыхают после шести туров. Как вы считаете, Евгений, можно ли назвать отдых заслуженным?

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Думаю, что да. Хотя, многие укажут на достаточно низкую результативность Суперфинала, но все же плотность турнира сверх большая, девятнадцатая категория говорит сама за себя – то есть, средний рейтинг за 2700. На самом деле, такая плотность борьбы – это заслуга участников, а не недоработка, я считаю. Скажем так: я не знаю, насколько отдых заслуженный, но он очень нужный.

Е.СУРОВ: Евгений, ну вот я не подсчитывал средний рейтинг предыдущего турнира, но не поленился, посчитал статистику результативных партий. Показатель превзошел пятьдесят процентов. То есть, разница просто, мягко говоря, существенная. Это с чем-то как-то связываете? Не может же быть такого, что в прошлом году, там, слабее состав, а в этом сильнее, и только поэтому.  

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: На самом деле, давайте подождем окончания турнира.

Е.СУРОВ: Это верно.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: К концу соревнования обычно любые турниры раскрываются, поскольку, пока все свежие, гораздо легче выдерживать по-настоящему плотную борьбу и играть более или менее безошибочно. Ясно, что в начале гораздо меньше ошибок. Но и кроме того, действительно, в этом году играется одиннадцать туров, то есть, турнир еще сложнее, и контроль ужесточен. Как ни парадоксально, это тоже влияет на качество партий. Но все же, безусловно, главная причина в уплотнении состава. В этом году состав, пожалуй, действительно самый плотный вообще за все время, что я играл. Ну, может быть, исключая самый первый Суперфинал, там тоже был состав очень сильный. У них у всех, конечно, очень сильный состав, но в этот год, действительно, какой-то экстра-плотный. Он просто плотнее. Сильнее – наверное, не совсем то слово, оно какое-то обидное немножко, - но то, что он плотнее, это совершенно однозначно. Играют просто практически все сильнейшие. Ну, Владимир Борисович не играет и Александр Сергеевич, а так – ну просто все играют. И из-за этой возросшей плотности, на самом деле, такая борьба идет.

Е.СУРОВ: Вот вы применительно к контролю сказали хорошее слово – парадокс. Действительно парадокс, по-моему. Потому что контроль укоротился, он практически является женским контролем (при такой контроле играются большинство женских турниров – полтора часа на всю партию и тридцать секунд за ход)…

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Нет, ну тридцать минут все-таки добавляется.

Е.СУРОВ: А, тридцать минут все-таки, да. Я прошу прощения, тридцать минут добавляется, да. И все-таки, казалось бы, результативность при таком контроле должна повыситься. А тут как-то наоборот получается.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: На самом деле, контроль, конечно, в меньшей степени влияет на результативность. Тут та же плотность турнира и подготовка участников влияет гораздо больше, безусловно. Это можно проследить и на супертурнирах – там тоже, в общем-то, и при быстром контроле может быть очень результативный турнир, а при долгом – достаточно скучный. Но парадокс в чем. Просто участникам порой не хватает времени по-настоящему вникнуть в позицию, а когда у тебя нет времени действительно в позицию глубоко вникнуть, вдуматься, многие предпочитают не рисковать. То есть, действительно, без глубокого проникновения, пожалуй, порой трудно принимать тяжелые решения. Я вижу в этом парадокс. Но с другой стороны, я так понимаю, что это тенденция, это вектор – медленнее контроля уже не будет, наверное, будет только быстрее. Поэтому нужно привыкать. Но все-таки раньше всегда Суперфиналы проходили с семичасовым контролем, и, на мой взгляд, качество партий было… Ну, вот именно накал борьбы как-то был выше, более глубокие решения просто удавалось принимать. Сейчас в связи с ускорением тяжелее действительно играть. Но с другой стороны, опять же, я не хочу, чтобы это прозвучало как оправдание или, как модно говорить, отмазка, потому что сейчас с таким контролем предстоит играть все больше и больше.

Е.СУРОВ: Поясните, пожалуйста, такую вещь. На этом турнире действует ли правило, говорящее о том, что игроки не могут предлагать друг другу ничью без помощи судьи?

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Да, безусловно, такое правило действует.

Е.СУРОВ: Действует, да? Потому что…

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Ну, это не совсем софийские правила. Софийские правила вообще запрещают, как я понимаю, соглашения на ничью. А здесь через судью можно обратиться к сопернику. То есть, напрямую нельзя предлагать ничью сопернику, через судью – можно.

Е.СУРОВ: Тогда вот у меня к вам совершенно конкретный вопрос. Вот я вас все предыдущие минуты нашего разговора заставил, как говорится, отдуваться за всех (вы за всех отвечали), а теперь давайте перейдем к вашей персоне. У вас тоже была пара таких ничьих, глядя на которые со стороны думаешь о том, а почему, собственно, при таком еще регламенте (как вы сами сейчас подтвердили, что ничью нельзя предлагать без помощи судьи) эти результаты были достигнуты. В частности, по-моему, со Свидлером у вас партия…

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Ну, про пару нельзя сказать. Не будем забывать о том, что есть такой случай, как троекратное повторение ходов (или троекратное повторение позиции), который не подпадает под юрисдикцию. То есть, если повторение позиции идет, то на ничью можно соглашаться хоть на любом ходу. Ну, вот моя партия с Александром Грищуком пришла к ничьей логичным повторением ходов. И партия с Вадимом Звягинцевым точно так же пришла к ничье троекратным повторением ходов. Так что под этот вопрос попадает только партия с Петром Свидлером. Но там действительно я обратился с предложением ничьи через арбитра, поскольку конкретно в данной партии была теоретическая дуэль. То есть, я решил проверить знания соперника в одном из вариантов защиты Грюнфельда. Ну, безусловно, у Петра они очень глубокие в его любимом дебюте. Он все знал, он все вспомнил, и, в общем-то, я предложил ничью ввиду полуфорсированного варианта, который приводит к полному истреблению сил. Конечно, чисто формально можно было отказать в этом праве – пришлось бы исполнить этот вариант, и возник бы в его финише ладейный эндшпиль «4 на 4». Я не знаю, насколько стоит его играть.

Е.СУРОВ: То есть, судья просто так разобрался в ситуации на доске, да? Или вы ему объяснили все то же самое, что сейчас мне?

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Нет, я думаю, что просто не возражал, и все. Условно говоря, вот как при таком регламенте соглашаться на ничью, допустим, в том же ладейнике «4 на 4»? Ну, формально надо через судью соглашаться. Но с другой стороны, все всё прекрасно понимают, что, ну, какой смысл играть… Кроме того, никакие нормы регламента не нарушены абсолютно. Ну, не разрешили бы нам согласиться на ничью – ну, что делать, играли бы дальше ладейник «4 на 4».

Е.СУРОВ: Ну, а в целом, скажите, Евгений, как вам этот турнир играется? Вот вы, насколько я помню, играете в Суперфиналах с 2005 года. У вас тогда в первом турнире не задалась игра, вы там где-то в конце таблицы…

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Я бы не сказал, что не задалась. Я, на самом деле, в том турнире даже рейтинг не потерял. То есть, я сыграл как раз в свой рейтинг, получил неоценимый опыт. Ну да, я поделил последнее место, но, тем не менее, не так уж и плохо сыграл.

Е.СУРОВ: Ну да, просто с тех пор вы сильно выросли.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Ну, может быть, может быть. Со стороны виднее.

Е.СУРОВ: Ну, как со стороны. Там и рейтинг показывает – больше ста пунктов с тех пор прибавили.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Ну, да, безусловно. Так ли это много за пять лет?.. Но, безусловно, существенно. Этот турнир, пожалуй, прежде всего, конечно, он выделяется даже на фоне тех вот пяти Суперфиналов, которые я отыграл. Такой вот по-настоящему плотной борьбы я просто не припомню. Действительно, плотность какая-то просто космическая. На самом деле, вот именно идет серьезная борьба, и очень много остается за кадром. Раньше как-то – опять же, вернусь к этому слову «плотность» - плотность все-таки была существенно меньше. Я такого даже не припомню, если честно. Бывали, конечно, и ничейные отрезки. Всякое бывало – и поражения, и победы… Действительно, бывало разное. Но такой вот плотности, как сейчас, я даже не припомню. Действительно идет борьба за каждые пол-очка. Пожалуй, действительно турнир экстра-класса. Чувствуется, что девятнадцатая категория.

Е.СУРОВ: Вы сейчас на отметке пятьдесят процентов – у вас три очка из шести. Как считаете, за оставшиеся пять туров хватит вам этого, чтобы побороться за высокие места?

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Посмотрим. Скажем так: если я закончу турнир в плюсе, буду доволен. Пятьдесят процентов – это такая отметка водораздела. Если останусь на ней – ну, в общем-то, это не неудача и не успех. Соответственно, если буду в плюсе, то буду доволен, если в минусе, то нет.

Е.СУРОВ: Ну что ж, спасибо вам большое, вы на самом деле рассказали интересные очень вещи. Потому что со стороны глядя на этот турнир, на вот эти вот многие бескровные ничьи, не создается ощущения такого вот накала, какого-то внутреннего напряжения в турнире. А вы вот совсем обратные вещи сказали.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Нет, на самом деле, со стороны понятно, что не создается. Я поэтому, когда идет элитные турниры высокого уровня – ну, я не хочу сравнивать, конечно, турнир с Линаресом и прочими, или, условно говоря, с Мемориалом Таля, - поэтому я вот лично людей, которые делают большое количество… не то, что большое количество, но я очень хорошо понимаю людей, которые делают ничьи. Они кажутся бескровными, но на самом деле во многих из них просто коса находит на камень – и в дебютной подготовке, и где удобно. Люди, допустим, проверяют на знания друг друга в остром актуальном дебютном варианте. Причем, даже если соперник не ожидает, он может показать хорошие познания, и партия действительно заканчивается логично вничью. Со стороны кажется, что это очень скучно, что никто не хочет рисковать. Но на самом деле, это действительно тяжелый труд, тяжелая работа. Очень много такой трудной, тяжелой, черновой работы остается просто за кадром. И вот чтобы поддерживать этот уровень, даже чтобы делать такие, как кажется со стороны, бескровные ничьи, приходится очень много работать. И плюс к тому, не будем забывать, что все-таки это соревнование не официальное. Это не коммерческий турнир. Я понимаю, еще публика может высказывать недовольство серьезное, когда на коммерческом турнире, ну, просто на турнире по приглашениям, люди играют в более-менее скучные шахматы. Но здесь борьба идет за титул, борьба идет серьезная, тут во главу угла, конечно, поставлен результат. Тут зрелищность на втором плане, поскольку этот турнир официальный, и он очень многое определяет.

Е.СУРОВ: Логично.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Про это тоже не стоит забывать. То есть, это не турнир где-нибудь в Европе, где участников пригласили и платят им гонорары за зрелищную игру. Все-таки здесь идет серьезная борьба за результат.

Е.СУРОВ: Соглашусь с вами.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: А как он достигается – все уже по-разному решают. Еще добавлю так: я думаю, ни один из двенадцати участников, если ему представится возможность действительно сыграть зрелищно и красиво, ее не упустит. Просто рисковать тоже нужно уметь и находить для этого возможности. У кого-то это лучше получается – вот, например, Петя Свидлер опытный человек, знает, когда можно рискнуть. Во многом поэтому сейчас и лидирует.

Е.СУРОВ: Евгений, я знал хорошо о ваших литературных способностях до нашего разговора, но я не знал о ваших способностях быть адвокатом. Потому что вы выступили сегодня просто адвокатом всех шахматистов, участвующих в Суперфинале. И, по-моему, очень даже удачно.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Ну, может быть. Я, на самом деле, меньше всего хочу быть чьим-то адвокатом, поскольку у каждого свои причины. Кого-то и защищать не надо, как, например, Яна Непомнящего или того же Петра Свидлера – у них результативных партий половина. У каждого свои причины к тому результату, который он показывает, к тем шахматам, которые демонстрирует. То есть, я меньше всего хотел бы быть адвокатом, я просто рассказываю свои ощущения.

Е.СУРОВ: Большое спасибо еще раз вам.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Да не за что.

Е.СУРОВ: И удачи во втором круге.


  


Смотрите также...